10-MAR 2016
НОВЫЙ РОК-Н-РОЛЛ
Уже неделю зреет новый пост в блоге, и то ли рассказывать про вот-вот появляющуюся в продаже весеннюю коллекцию и что для меня значат Led Zeppelin, то ли описывать метаморфозы финского модернизма, занявшего все пространство в моей голове, потому что жизнь сейчас состоит из бязи и крафта – очень медленно, но верно я делаю осень.
Но нет, надо было дождаться конца января, чтобы окончательно сформулировать ощущение от этого 2016го. Все, что я говорила в самом начале, то, как начался год – не меняется. Он действительно кажется более осмысленным. Но, простите за тавтологию, смысл этой осмысленности становится совсем другим.

Самое емкое, как это можно назвать – это рок-н-ролл.

Не случайно и слишком близко – все в моей жизни так или иначе связано с музыкой. С момента, когда папа пятилетней Свете показывал плакат из винила Джона Леннона и заставлял соседей вызывать милицию, потому что качество колонок, купленных в подвале на ВДНХ на половину всех семейных сбережений, не вызывало сомнений в том, что спать сегодня не придется, и как уже в тринадцать после семи лет мучений в музыкальной школе я все-таки полюбила классику и осталась на дополнительный класс изучать гармонию, и до сегодняшнего дня, когда близкие люди профессионально работают в музыкальной индустрии, а папа потихоньку собирает мне аудио-систему не хуже своей – жаль, что день рождения только раз в году.

Так вот – рок-н-ролл.

Я люблю, чтобы все работало, и все работали. Со мной невозможно работать, я требовательна, всех сужу по себе, потому что привыкла не замечать усилий и времени, я погружаюсь и верю, что работать можно только любимое дело. Остальное – бессмысленно и беспощадно.

Люблю настраивать процессы – благо – умею, автоматизировать, не выношу monkey job и чувствую халтуру. Знаю, что заставить работать невозможно, а можно только возлюбить свое дело как самого себя и больше не нарушать данных себе и другим обещаний.

В прошлом году моей целью и почти воплощенным желанием и было – работать. Развивать, совершенствовать, узнавать, понимать алгоритмы, вносить изменения и получать результаты. Это были таблички и циферки, лайншиты и списки контактов, ночные высчитывания и счастье от того, что все сошлось до копеечки.

Знаете, что поменялось?

Я третью неделю делаю макеты новой коллекции. Добавляя по два сантиметра к полочке пальто, перешиваю второй-третий-пятый макеты, уже ненавижу эту белую бязь и звук режущих крафт ножниц.

Почему? Потому что чувствую, что продукт – продукт есть главное в сегодняшнем мире. Все станет дешевле, а значит, многое – хуже. Но я верю, что есть люди, которые не изменят себе ради очередной юбки, и эта тенденция их не коснется. Ради них и ради своей совести я хочу чувствовать каждый шов и угол лацкана, упрощаю ластовицы и прослеживаю изменение ширины супата через все артикулы.

У меня не получится угодить всем, понравиться многим и даже затронуть чьи-то сердца. Это и не нужно. Сейчас остается только быть честным самим с собой. Быть уверенным, что то, что ты делаешь – это все, на что сейчас способен.

Да, я не «огого» и fy:r пока вообще ничто, но нужно верить, искать, стремиться и – о да – работать.

Всегда будут те, кто на скорую руку шьет одинаковые платья в пол, и для них найдется своя аудитория – многим после бурной вечеринки хочется в Макдональдс.
Цветной прекратил закупку четвертого этажа, Stockmann продал магазины Debenhams, папа звонит рассказать, что по РБК обсуждают обвал рынка ритейла – да, в этой стране либо бизнес «по-русски», либо ты художник.
В этой стране – либо бизнес по-русски, либо ты – художник
А художник – это свобода, это максимализм и любовь, это секс, наркотики и рок-н-ролл.
Ты выкладываешься на полную – вот это вот юношеское всё – только теперь по настоящему.
Но ты одновременно и заложник своей совести, потому что не можешь смотреть на результат, в который не веришь.

Конечно, никто не отменяет таблички и каталоги, но здесь – это часть искусства. Продукт должен продаваться. Потому что иначе – это утопия какая-то. А в прочем тут все – утопия.
Но это и классно. Кому нужна размеренная тягомотина стабильной жизни? В студенчестве мы разрывали сердца, теперь контракты, раньше отдавали себя всего, теперь – весь свой бюджет. А все ради чего? Ради любви.

Ведь все песни только о любви, да?
Made on
Tilda