ГОЛОМЯНОЕ ПЛАМЯ. ДМИТРИЙ НОВИКОВ
04-DEC 2017
Книга "Голомяное пламя" Дмитрия Новикова о путешествии на современный Русский Север к Белому морю, о преображении человека природой, о разговорах с людьми и воспоминаниях из детства, о жестокости нашей истории и спасении морем, о желании вернуться и остаться свободным.
О СЕВЕРЕ
"Край между светом и тьмой, и пусты здесь любые словеса, любые козни – ты прозрачен, и прозрачны другие перед тобой. И легко от этого, что, как не счастье, – жить не во лжи, в ясности, в холодной и острой правде. Что, как не счастье, – знать, что ты свободен, что ты хозяин себе и своей судьбе, что сам себе кормщик и поветерь.
Море – отец твой, земля – мать, и нет тебе удержу в свободе и любопытстве твоем."
"Север – край света. Край такой, где единственно возможны свободные мечты, где единственно неподвластен человек воле чужой."
"Нет ничего в мире красивее, чем берег Белого моря.
Словно медленный сладкий яд вливается в душу любого, увидевшего это светло-белесое небо, эту прозрачную, как из родника, воду."
О ПОМОРАХ
"В этом тайна пронзительных голубых глаз – насквозь, прямо в душу могут смотреть поморы."
"Женки молчали, не плакали.
Поморкам перед чужими слезы выказывать гордость не позволяет."
"Кто бороздит море, вступает в союз со счастьем, ему принадлежит мир, и он жнет, не сея, ибо море есть поле надежды."
О ПРИРОДЕ
"Лишь снег блестит так яростно и беззвучно, как вечный огонь желания, внутри человека бушующий безмолвно и беспрестанно."
"Тучи пурпурные плоской стаей сплошной идут, словно птицы райские летят. Перед ними небо голубое с прозолотиной, нежное, как глаза младенца новорожденного. Край стаи от солнца ярким золотом сияет, глазам смотреть больно, словно купола в небесах опрокинулись. Дальше в тучах золото на нет сходит, и появляются прожилки красные, сначала алые, потом всё кровавее и кровавее. И тучи всё темнее и темнее, не пурпур уже, а тяжелая грубая синь. И прожилочки кровяные всё тоньше, тоньше, потом исчезают совсем."
"Красота здешних мест. Она нереальная, жесткая – голубая быстрая речка, окаймленная неширокой полоской свеже-зеленого, летнего северного леса, за ним – широчайшее серое пространство болот."
"Сладость воздуха для легких твоих, которые только тут легкими становятся, а до того везде – тяжелыми, натужными были. И слух твой морскому плеску радуется, да не один плеск волн, тут и прибоя шум на пляжах чёбруйных, когда он круглые камни катает взад-наперед, и чаечки маленькие покрикивают пронзительно и властно, и леса шум шуршащий доносится порой."
О ЧУВСТВАХ
"Может, это и есть главное русское чувство: когда становится сладко, то вслед за этим сразу следует соль. Чтобы не пересластить, не ослабить дозволенностью, отрезвить."
"Вот всё рядом, всё близко – вода, которую пьешь из ручья, не думая о заразе, воздух, которым дышишь так, что трещат ребра, чувства искренние, простые – страх, любовь, ненависть – простой набор из семи истин, как цветов в радуге, бери бесплатно, задаром, чтоб не стонать."
"Любого спроси – знает ли он, что такое счастье. Не та тихая пристань, когда отсутствие ветра – уже благодать. А секунда острая, как укус, когда всё тело пронзает вдруг словно боль, а не боль – радость. И душе легко-легко становится, так, будто Божья Матерь сверху улыбнулась, а ты улыбку эту заметил, поймал, понял, что именно тебе она предназначается и никому более."
О ЛЮБВИ
"И потом возвращаться в родные места сияющей залёдкой, радоваться так, что порой не замечать смену стихий, предвкушать, вожделеть, любить. Любить почти до смерти – другой не бывает любви. Не бояться ее, этой смерти в любви. Не страшиться. Смеяться с ней и над ней. Обдирать бока, мясо, душу о камни порогов, прорываться, стремиться наверх, против родного течения."
"Любить до изнеможения, до судорог, до отчаянья. Устать. Разочароваться. Почти умереть. Сменить красный цвет на темно-серый."
ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
Made on
Tilda